СЮРРЕАЛИСТ ВЫПРЫГИВАЕТ ИЗ ВИТРИНЫ BONWIT TELLER В НОЧНОЙ СУД

Сальвадор Дали, щеголеватый маленький испанский художник и ведущий представитель сюрреалистической школы, устроил в магазине Bonwit Teller персональный перформанс прямо перед закрытием прошлым вечером — и выпрыгнул сквозь витрину на Пятой авеню прямиком в Ночной суд.

Дали был, мягко говоря, немного возмущён, обнаружив, что руководство магазина изменило витрину, которой он невероятно гордился, — ту самую, что он вместе с Томом Ли, директором по оформлению, украшал в среду вечером. Витрина представляла собой интерпретацию Дали нарциссического комплекса, и это действительно было нечто.

Длинноволосая восковая дама, закутанная в мантию из петушиных перьев, была изображена вальяжно выходящей из ванны, отделанной персидским барашком, — ни больше ни меньше. Ванна была алюминиевой штуковиной, частично наполненной водой, по поверхности которой плавало скопление нарциссов. Стены были покрыты стёганым розовым атласом яркого оттенка и усыпаны цветными ручными зеркальцами.

Когда некоторые официальные лица магазина увидели витрину в час открытия, они ахнули и единодушно решили, что необходимо принять хорошо известные меры — и приняли их. Подкреплённые замечаниями ханжеских прохожих, чиновники сочли себя вправе задёрнуть занавески и принялись за изменения, которые выхолостили часть дерзости из концепции мистера Дали. Мистер Ли, совершенно измотанный трудами среды вечером, в это время восстанавливал силы в ближайшей турецкой бане — так что ни он, ни мистер Дали не были доступны, чтобы воспрепятствовать переменам.

Когда Дали появился на сцене поздно днём, он пылал от гнева. Сказать, что он был взволнован, — значит выразиться крайне мягко. Он поднялся на 11-й этаж, чтобы выразить протест миссис Саре Пеннойер, директору по рекламе, которая вместе с Джеком Станиславом, адвокатом магазина, оказавшимся там по обычным делам, решила, что им наконец-то удалось успокоить испанского художника.

...но нет.

Спустившись на главный этаж, мистер Дали направился прямиком к боковому входу в витрину, вошёл и застыл на несколько мгновений, обдумывая ситуацию. Затем его артистический темперамент взял над ним верх — и он дал себе волю. Он подхватил ту самую ванну из персидского барашка и с криком «каррамба», который впоследствии трансформировался в «буэно де диас», швырнул её в сторону Пятой авеню — и витринное стекло разлетелось на миллион осколков. После этого мистер Дали вышел наружу сам, но пешком: невозмутимо шагнул сквозь зазубренное стекло и уже было удалялся, однако был схвачен детективом Фрэнком Макфарландом, проезжавшим мимо в патрульной машине и привлечённым странной сценой с художником в витрине.

Толпы начали собираться, и волнение было невероятным. Э. Дж. Макдональд, помощник менеджера магазина, подал жалобу на Дали — и следующим пунктом программы стал Ночной суд, где Дали явился совершенно растрёпанным и весьма живописным. Магистрат Бродски, сам известный покровитель искусств, взглянул на всё это со снисходительным видом, позволил Дали признать себя виновным в нарушении общественного порядка, вынес условный приговор и заметил:

«Это как раз то, чем художник с темпераментом, по всей видимости, получает удовольствие заниматься».

Когда Women's Wear Daily попыталась связаться с мистером Дали в отеле «Сент-Мориц» сегодня — просто чтобы в общих чертах выяснить, о чём он думал, и узнать его мнение об американских магазинах в частности, — оказалось, что художник чувствует себя слабым и его не следует беспокоить до более позднего времени.

Тем временем многие не без иронии пытались нащупать рекламный угол во всей этой истории — если таковой вообще имелся. Репортёров, первыми прибывших на место разрушения, поначалу было весьма трудно убедить в чём-либо. Они были циничны как никогда, однако вынуждены были признать, что эпизод всё же попал в официальные полицейские записи. Должностные лица магазина клялись всеми святыми, что отдали бы что угодно, лишь бы этого не случилось, — хотя ходят слухи, что Дали вскоре устроит персональную выставку в одной из местных галерей.

Будущие планы мистера Дали, впрочем, так и остались невыясненными, а поперёк витрины Bonwit's теперь уныло красуется деревянная обшивка — разительный контраст с соседней витриной того же Дали, где чёрный плюшевый водяной буйвол со злобным взглядом украшен длинной полосой фиолетового атласа, задрапированной прямо с его морды.

Зачем Дали приезжает в Нью-Йорк

Дали прибыл в Нью-Йорк в феврале 1939-го — в третий раз, но уже в совершенно ином статусе. За три года до этого, в декабре 1936-го, его портрет работы Мэн Рея появился на обложке Time с подписью: «Сюрреализм никогда бы не привлёк такого внимания в США, если бы не красивый 32-летний каталонец». Тогда же в MoMA прошла выставка «Фантастическое искусство, дада, сюрреализм» — после неё сюрреализм захватил американскую моду, рекламу и витрины универмагов. К 1939 году Дали — самый узнаваемый живой художник в Америке: его узнают на улице, у него берут автографы, очереди на его выставки.

В феврале Дали прибыл в Нью-Йорк для своей персональной выставки в галерее Жюльена Леви (21 марта – 15 апреля 1939 года). Незадолго до отплытия в Нью-Йорк Дали провёл четыре месяца на вилле Коко Шанель на Лазурном берегу — там он написал большую часть работ, которые везёт на выставку. В это время Европа горит и Нью-Йорк — единственное место, где можно работать.

Откуда появился контракт с Bonwit Teller

Витрина в Bonwit Teller — не спонтанная подработка, а часть тщательно выстроенной стратегии. Галерист Жюльен Леви, представляющий Дали в Америке с 1931 года, лично организовал сотрудничество с магазином — предварительно обратившись даже в Saks Fifth Avenue. Цель простая: максимальный шум на Пятой авеню за четыре дня до открытия выставки в галерее Леви на 57-й улице. Выставка открывалась 21 марта и должна была стать главным художественным событием сезона.

Bonwit Teller к этому моменту уже имел репутацию магазина с «самыми сумасшедшими витринами Манхэттена» — это не случайность, а осознанное позиционирование. Ещё в 1936 году витрина с работами Дали собирали толпы по шесть рядов в глубину на Пятой авеню.

Скандал как реклама

16 марта витрина разлетается вдребезги. 17 марта — репортаж на первых полосах, в том числе в Women's Wear Daily. Я насчитала в архиве более 40 газет, которые упоминали о проишествии. Пресса, по замечанию искусствоведов, сразу заподозрила рекламный умысел — и была недалека от истины: скандал с витриной прямо совпал с открытием выставки. Она открылась в галерее Жюльена Леви в срок и почти полностью распродалась, а очереди на выставку стояли даже на улице.

Арт-пресса критиковала произошедшее как спланированную рекламную акцию. Однако сам конфликт был вполне реальным — магазин действительно изменил витрину после жалоб покупателей, и Дали действительно был в ярости. Провокация и искренность оказались неразличимы — что, возможно, и было идеальным результатом.

Сальвадор Дали действительно был арестован по обвинению в злонамеренном хулиганстве — разбитии окна универмага стоимостью 135 долларов, которое, по его словам, превратило его искусство в «обычную витрину». Магистрат Луис Бродски по просьбе адвокатов обеих сторон переквалифицировал обвинение на мелкое хулиганство и, выслушав заявление Дали о признании вины, вынес условный приговор. Филип Виттенберг, адвокат художника, заявил, что Дали «восстал, когда увидел, что его оригинальная идея была доведена до абсурда».

Что было дальше

Инцидент с витриной стал лишь первым звеном в цепочке событий 1939 года. Следующим проектом стал павильон «Сон Венеры» на Всемирной выставке в Нью-Йорке, открывшейся 30 апреля. Леви снова выступил организатором. Павильон провалился финансово — Дали поссорился с корпоративным спонсором, опубликовал «Декларацию независимости воображения», бросил проект и уехал в Европу. Сам Дали впоследствии написал в автобиографии: «Им было нужно только моё имя, которое приобрело огромную рекламную ценность».

Bonwit Teller — люксовый универмаг на углу Пятой авеню и 56-й улицы, Нью-Йорк. Существовал с 1929 по 1979 год. Снесён в 1980-м — на его месте построена башня Trump Tower.

Жюльен Леви (Julien Levy, 1906–1981) — нью-йоркский галерист, первым показавший сюрреализм в Америке.

Том Ли (Tom Lee) — директор по витринному оформлению Bonwit Teller, соавтор витрины.

Сара Пеннойер (Sara Pennoyer) — директор по рекламе Bonwit Teller. Именно она санкционировала изменения витрины и безуспешно пыталась успокоить Дали.

Магистрат Бродски (Magistrate Brodsky) — судья Ночного суда, рассматривавший дело. Охарактеризован в статье как «покровитель искусств» — вынес условный приговор со знаменитой репликой об «артистическом темпераменте».

Ночной суд (Night Court) — дежурный суд в американских городах, работавший круглосуточно. Разбирал дела задержанных в ночное время: мелкое хулиганство, нарушение порядка. Отличался неформальной атмосферой и быстрым рассмотрением дел, чтобы нарушители не ждали утра.

Витрина (window display / store window) — в 1930-е годы витрины универмагов на Пятой авеню были полноценным медиапространством. Привлекали толпы зевак, освещались в прессе наравне с выставками.

Нарциссический комплекс — термин из психоанализа Фрейда, которым пользовался Дали для описания концепции витрины. Прямая отсылка к его картине «Метаморфоза Нарцисса» (1937).

Персидский барашек (Persian lamb) — дорогой вид каракуля с характерным завитым узором. Использование его для отделки ванны — намеренный сюрреалистический абсурд: роскошный меховой материал в контексте воды.