МОСКОВСКАЯ МОДА

Где можно увидеть в Москве элегантно одетых женщин: вечером в театре, на балу, на улице или на работе — в учреждениях и на собраниях? Повсюду.

Одна из парижских жриц моды, мадам Скиапарелли, формулировала в самой Москве теорию, согласно которой создатели моды для советских женщин должны посвящать лучшую часть своих усилий не вечерним платьям, а дневным. Советская женщина не остаётся дома, чтобы «наряжаться» вечером и показываться в свете. Она, напротив, весь день «в людях» — на учёбе, на работе, вовлечена в общественную жизнь, — и повсюду она хочет быть хорошо одетой.

Существует ли особенная советская мода? Безусловно, нет. Советские ателье стремятся заимствовать у господствующей моды всё красивое, художественное, соответствующее образу жизни, чтобы поставить это на службу новой жизни свободной женщины СССР. Создавая новые модели, советский художник тем не менее избегает извращений и эксцентричности, стремится придавать своим произведениям красоту линии, материала и цвета. Советская женщина требует красивой, простой одежды, которая выгодно подчёркивала бы её личность. Именно эти требования клиенток кутюрье должен принимать во внимание. Экстравагантность, придуманная в ателье и запущенная какой-нибудь «звездой», в массы не войдёт.

Мы видели работу по созданию моды в Доме Моделей, открытом недавно на улице Сретенка в Москве.

Полностью перестроенное здание, украшенное фресками известного художника Фаворского, скрывает под своей крышей настоящую лабораторию моды. Девять художников обоих полов создают там проекты костюмов. Каждый из них работает в бригаде, куда входят одна закройщица и пять работниц. Между бригадами существует постоянное соревнование. И Дом Моделей имеет своих стахановцев.

Дом Моделей ничего не продаёт. Модель, созданная там, отправляется на фабрику. Оттуда она выходит в тысячах экземпляров, чтобы появиться в магазинах. Сегодня вам показывают костюм — новое творение художника, а через несколько недель вы увидите эту модель на студентке или же вечером на балу — на молодой девушке, которая танцует после рабочего дня у слесарного станка или в кабине машиниста.

Большой и светлый зал Дома Моделей предназначен для показа новинок. Стены обшиты светлым деревом. В центре — круглый стол, у которого полукругом сидят зрительницы (а иногда и зрители). В глубине — эстрада, на которой появляются манекенщицы с новыми моделями.

Все платья Дома Моделей сшиты из тканей советского производства. Ткани чрезвычайно разнообразны по выделке и расцветкам: крепдешин, фай, креп-жоржет, креп-шифон, шёлковый бархат. Из более тяжёлых тканей носят шевиот, сукно, шерсть. Некоторые фабрики выпустили пёстрые шелка, из которых Дом Моделей создал восхитительные летние платья. Советское полотно — одна из любимых тканей.

Характерно и большое число моделей. На основе одной идеи разрабатываются самые разнообразные вариации. За год существования Дом создал около 2 000 моделей.

На показы новинок приглашаются лучшие стахановки заводов, специалисты по одежде, делегации колхозов.

Работница, трудящаяся на строительстве метро, или колхозница не просто ждут лучшей одежды: они также озвучивают свое мнение в вопросах моды, как и во всех социальных обсуждениях.

Директор Дома Моделей отправляется на трикотажную фабрику в сопровождении манекенщиц и двадцати новых моделей. На фабрике работают 600 женщин — именно они будут судьями моделей. Те, что понравятся им больше всего, будут переданы на фабрику для крупносерийного производства.

Дом Моделей распространяет анкеты: какое платье вам нравится?

Летом в известном Парке культуры и отдыха имени Горького была устроена большая выставка мод.

Каждому посетителю предлагалась анкета: какое платье кажется вам самым красивым и почему? Какое платье вы хотели бы носить? и т. д. Художники получили около 200 000 заполненных анкет. Высказанные пожелания были приняты во внимание модельерами.

Эти выставки, показы моделей и «дискуссии» о модах организуются не только в Москве и Ленинграде — они уже стали повседневным явлением.

В газете Кораблинского района Московской области можно прочитать: «Сегодня показ моделей в таком-то колхозе». А в городе Мценске произошло следующее: в этом городе, который до революции не мог похвастаться ничем, кроме скуки и пыли, существует модное ателье, работающее для всех близлежащих колхозов. Недавно туда явилась делегация колхозниц с заявлением, что все эти «модели» далеко не отвечают их запросам и что они требуют лучшего. Что было делать? Руководство предприятия было вынуждено командировать в Ленинград гражданку Ерофееву — специально для прохождения курса по созданию новых моделей платьев.

Regards был изданием французских коммунистов и им сочувствующих. Поддерживал СССР, антифашистское движение, Народный фронт. Публиковал репортажи из Советского Союза в сочувственном ключе — что как раз объясняет и тональность этой статьи, и то, почему автор пишет о советской моде с явным восхищением, без иронии.
В 1930-е приглашение европейских журналистов было распространённой практикой. Советский Союз активно приглашал иностранных журналистов — особенно левых и сочувствующих — для организованных поездок. Это была целенаправленная политика: показать западной аудитории строящийся социализм в выгодном свете.

В 1934 году здание на Сретенке, 22 было передано тресту «Мосбелье». Именно тогда было принято официальное решение о создании «первого в СССР Дома моделей». С этого момента учреждение начало существовать на бумаге и фактически (набор штата, разработка концепции, подготовка помещения), поэтому многие источники ставят датой основания 1934 год. Но официально «Дом моделей» открылся в июнея 1935 года, о чем сообщала газета «Вечерняя Москва» 3 июня 1935 года. К этому событию были организован приезд европейских журналистов, включая представителей Vogue Paris и Jardin des Modes, которые оставили записи в книге отзывов: «Виденные нами модели превзошли все ожидания. Советским мастерам удалось найти счастливое сочетание предельной простоты покроя и настоящей элегантности. То, что мы видели, может быть названо действительно новым советским стилем в искусстве мод».

Веротяно журналистка издания Regards была тоже одной из приглашенных европейских гостей на открытие «Дома моделей», либо посетила «Дом моделей» чуть позже, в ноябре 1935, вместе с Эльзой Скиапарелли.

Скиапарелли, Эльза (Elsa Schiaparelli, 1890–1973) — итало-французский кутюрье, один из главных конкурентов Шанель в 1930-е годы. В тексте упомянута как «парижская жрица моды», формулирующая теорию советской моды прямо в Москве, где она была с визитом в 1935 году.

Фаворский, Владимир (Vladimir Favorsky, 1886–1964) — советский график и монументалист, мастер ксилографии, народный художник СССР. В тексте упомянут в связи с фресками, украшающими здание Дома Моделей на Сретенке.

Regards («Взгляды») — французский иллюстрированный еженедельник, основан в Париже в 1932 году. Один из первых европейских журналов, сделавших фотографию главным инструментом репортажа — раньше американского Life (1936) и Paris-Match (1949). Главный редактор в 1935–1937 годах — Леон Муссинак; среди фотографов — Робер Капа и Анри Картье-Брессон.

Надежда Сергеевна Макарова (1896–1969) — выдающийся советский художник-модельер, ключевой организатор и первый художественный руководитель Дома моделей на Сретенке. Она стояла у истоков всей системы советского промышленного моделирования одежды. Макарова была крестницей, ближайшей ученицей и преданной соратницей «поставщицы Двора Его Императорского Величества» Надежды Ламановой. В 1934–1938 годах занимала пост художественного руководителя новосозданного Дома моделей треста «Мосбелье» на Сретенке. Именно она принимала иностранных гостей (включая Эльзу Скиапарелли и представителей журнала Vogue), собирая восторженные отзывы о «новом советском стиле». В 1945–1949 годах вернулась на эту же должность в Дом моделей на Сретенке, восстанавливая его работу в послевоенные годы.

Почему в советском контексте 1930-х годов возникли «балы»?
Для современного уха слово «бал» в сочетании со стахановками, слесарями и колхозницами звучит необычно и стойко ассоциируется с дореволюционной эпохой. Однако здесь нет ошибки перевода — это точное отражение советских реалий середины 1930-х годов.
В это время в СССР активно внедрялся лозунг «Жить стало лучше, жить стало веселее», и старая революционная аскеза сменилась курсом на «культурность» и зажиточность. Слово «бал» официально вернулось в обиход, но в новом, советском формате. Костюмированные балы и вечера: В ЦПКиО им. Горького, в Колонном зале Дома Союзов и при крупных заводах (в домах культуры) регулярно устраивались «новогодние балы», «балы-маскарады», «студенческие балы» или «балы отличников». Для французского репортера (или советского гида, который давал информацию Ирен Лега) слово «bal» было самым понятным аналогом советского праздничного танцевального вечера, где люди собирались парадно одетыми.

В центре — круглый стол, у которого полукругом сидят зрительницы (а иногда и зрители). В глубине — эстрада, на которой появляются манекенщицы с новыми моделями.
Показы в советских Домах моделей (в данном случае — на Сретенке) не были просто развлекательными шоу, как на Западе. Это были заседания художественного совета или общественные просмотры. За этим столом сидели ключевые лица, принимавшие решения:

• Руководство Дома моделей и главные художники.
• Представители швейных фабрик и министерств.
• Знатные текстильщицы, стахановки или приглашенные искусствоведы.

Они оценивали каждую модель «с карандашом в руках», делали пометки в протоколах и решали, пойдет ли вещь в массовое производство. Круглая форма стола подчеркивала статус заседающих и их равенство в обсуждении.